ТАИНСТВО СВЯЩЕНСТВА (РУКОПОЛОЖЕНИЕ)

Священство есть таинство, в котором через святительское рукоположение на правильно избранного нисходит Святой Дух и поставляет его совершать таинства и пасти стадо Христово. (Православный катихизис)

Хотя таинство Священства совершается при общественном богослужении, само по себе, как совершаемое только над некоторыми лицами, оно относится к частному богослужению.

Степени церковной иерархии

Таинство Священства совершается только над лицом мужского пола, принадлежащим к клиру, православно верующим, состоящим в первом браке, освященном Церковью, или принявшим монашеские обеты и избранным для возведения в одну из трех степеней церковной иерархии: диакона, пресвитера и епископа. Это таинство называется также Рукоположением, или Хиротонией (греч. "хир" - рука, "тефими" - полагаю).

Диакон (греч. "диаконос" - служитель) - священнослужитель первой (младшей) степени, который, участвуя в общественном и частном богослужении, служит при таинствах, но не совершает ни одного из них. Диакон, состоящий в монашеском чине, называется иеродиаконом, а принявший схиму-схииероди-аконом. Старший диакон в белом (женатом) духовенстве называется протодиаконом (первым диаконом), а в монашестве-архидиаконом (старшим диаконом).

Пресвитер (греч. "пресвйтерос" - старец), который иначе называется священником, или иереем (греч. "иерейс" - священник). священнослужитель, который может совершать шесть из семи таинств, за исключением таинства Хиротонии, и находится в подчинении епископа. В сан пресвитера может быть рукоположен только диакон (женатый или монашествующий). Пресвитер, состоящий в монашеском чине, называется иеромонахом (греч. "иеромонахос"- священник-монах), а принявший схиму - схи-иеромонахом. Старшие из пресвитеров белого духовенства называются протоиереями, протопресвитерами, т. е. первыми иереями, первыми пресвитерами, а монашествующие - игуменами, т. е. вождями монашествующей братии, архимандритами, т. е. настоятелями монашеских обителей, принявшие схиму-схиигуменами и схиархимандритами.

Епископ (греч. "епйскопос" - надзиратель) - священнослужитель высшей степени, совершает все семь таинств и имеет власть через таинство Рукоположения преподавать другим этот благодатный дар. По древней традиции в сан епископа посвящают только священников, принявших монашеский чин - архимандритов.

Епископ называется также архиереем, или иерархом, т. е. священноначальником, иногда - святителем. Сан епископа в административном отношении имеет пять степеней. Викарный епископ (или хорепископ) имеет власть над приходами небольшого города или группы сел, которые называются викариатством. Епископ управляет приходами целой области, называемой епархией. Архиепископ (т. е. старший епископ) часто управляет епархией большего размера. Митрополит - это епископ большого города и прилегающей области, который может иметь наместников в лице викарных епископов. Экзарх, т. е. первоначальству-ющий епископ (обычно митрополит) большого столичного города, ему подвластны несколько епархий, входящих в состав экзархата с их епископами и архиепископами, которые являются его наместниками. Патриарх - отценачальник - предстоятель Поместной Церкви, избираемый и поставляемый на Соборе-высший чин церковной иерархии. К монашескому имени епископа всегда прибавляется наименование управляемой им епархии, а к имени патриарха-полное наименование возглавляемой им Поместной Церкви.

Христианское (новозаветное) понятие о священстве

При вступлении в Церковь верующий через таинство Крещения и ниспослание ему дара Духа Святого поставляется на служение в Церкви. Всякий член Церкви - харизматик, обладающий благодатью Божией. Дар Духа Святого, получаемый каждым верным в таинстве Миропомазания, сообщает ему харизму царственного священства. В Церкви нет даров Духа без служения, как и нет служения без даров. Через харизму царственного священства верный призывается к священническому служению в Церкви.

Прямые свидетельства Священного Писания о священническом служении членов Церкви немногочисленны, но настолько определенны, что не требуют особых толкований. В своем послании апостол Петр обращается ко всем христианам: "... И сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный, священство святое, чтобы приносить духовные жертвы, благоприятные Богу Иисусом Христом.... Но вы род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет; некогда не народ, а ныне народ Божий; некогда непомилованные, а ныне помилованы" (1 Пет. 2, 5, 9 - 10). В Апокалипсисе мы читаем:

"Ему, возлюбившему нас и омывшему нас от грехов наших Кровию Своею и соделавшему нас царями и священниками Богу и Отцу Своему, слава и держава во веки веков, аминь" (Откр. 1, 5, 6). "Ты был заклан, и Кровию Своею искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа и племени, и соделал нас царями и священниками Богу нашему; и мы будем царствовать на земле" (Откр. 5, 9 - 10). И по воскресении первом верные "будут священниками Бога и Христа и будут царствовать с Ним тысячу лет" (Откр. 20, 6).

Церковь-народ Божий, который Бог образовал для Себя во Христе. Это стадо Божие, которое нуждается в пастырях, охраняющих, учащих, управляющих. Однако не человеческая воля выступает организующим началом Церкви, но Дух Святой, ибо и сами земные пастыри суть овцы того же стада, пасомые Пастырем Небесным. В Духе Святом лежит начало Церкви, через Него и в Нем она живет. Дары Духа даются не сами по себе, но для служения в Церкви, для созидания ее тела. Дары различны и служения различны, но Дух один и тот же; ибо Он создал служения апостольства, пророчества и учительства, и Он же поставляет на служение управления Церковью. Различно содержание служений, а потому различно и их значение, но не может существовать Церковь без служений управления, учительства и тайносовершения. Без них не может быть евхаристического собрания, а без Евхаристии, в которой участвуют и пастыри и пасомые, каждый на месте своего служения, не может быть Церкви.

Ветхий Израиль был избранным народом Божиим: "Ты народ святой у Господа, Бога твоего, и тебя избрал Господь, чтобы ты был собственным Его народом из всех народов, которые на земле" (Втор. 14, 2). Бог дал обещание народу Своему: "Итак, если вы будете слушаться гласа Моего и соблюдать завет Мой, то будете уделом Моим из всех народов: ибо Моя вся земля. А вы будете у Меня царством священников и народом святым" (Исх. 19, 5-6).

В Новом Завете таким родом и народом, избранным и образованным Господом для себя, стали христиане, которые раньше вообще не были народом, а соделавшись Церковью, стали народом Божиим, к которому принадлежит каждый верный. Этнический, национальный принцип, по которому был избран Ветхий Израиль, заменен принадлежностью к Церкви, в которой и этнические и социальные признаки оказались превзойденными: "Нет уже иудея, ни язычника, нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе. Если же вы Христовы, то вы семя Авраамово и по обетованию наследники" (Гал. 3, 28-29). "Дары и призвание Божие непреложны" (Рим. 11, 29), и потому нельзя быть в Церкви и не быть членом народа Божьего, а вся Церковь - народ Божий - Новый Израиль, и каждый призван, как священник Богу, приносить Ему Иисусом Христом духовные жертвы.

В иудействе было особое священство, закрытое и недоступное для народа, была грань, которая раз и навсегда отделяла священство от народа, была завеса, которая закрывала от народа святыню. Царственное священство всего Ветхого Израиля оставалось обетованием. В Ветхом Завете служение в храме было доступно одному левитскому священству и чуждо всему остальному народу Израиля. Обетование о царственном священстве исполнилось в Новом Израиле-Церкви Христовой. Покрывало снято со святыни-"и вот завеса во храме раздралась надвое, сверху донизу" (Мф. 27, 51). Новый Израиль введен во святилище "посредством Крови Иисуса Христа, путем новым и живым, который Он вновь открыл нам через завесу, то есть плоть Свою" (Евр. 10, 19-20). Через это вхождение в "храм тела Христа" (Ин. 2, 21) новозаветный народ стал царственным священством, которое и стало основой жизни Церкви. Служение распространилось на всех членов Церкви, живой нерукотворенной Скинии. Но-нозаветный народ весь составлен из царей и священников, он весь свят, и в его собрании Господь, а потому он не поглощается землею и не истребляется огнем. Служение Богу совершается не в ограде храма, а в святилище, в котором новозаветный народ находится. "Вы приступили к горе Сиону и ко граду Бога живого, к Небесному Иерусалиму и тьмам ангелов, к торжествующему собору и церкви первенцев, написанных на небесах, и к Судии всех Богу, и к духам праведников, достигших совершенства, и к Ходатаю Нового Завета Иисусу" (Евр. 12, 22-24). Новому Израилю открыт доступ туда, куда ветхозаветный народ не мог приступать.

Духовно рожденный в таинстве Крещения новокрещенный поставляется на служение в Церкви в своем звании члена народа Божиего, народа царей и священников, чтобы он сохранил "одежду Крещения и обручения Духа нескверно и непорочно в день страшный Христа Бога нашего". Дух есть залог будущего века, который наступит в день Господень. Сохранивший обручение Духа сохраняет себя в день Господень, который наступает в каждой Евхаристии, где он совместно со всем народом служит Богу. Одежда Крещения - это одеяние священника для священнического служения в Церкви.

Церковная иерархия имеет божественное установление. Только благодаря иерархии можно исполнить завет святого апостола Павла: "Все должно быть благопристойно и чинно", ибо "Бог не есть Бог неустройства, но мира" (1 Кор. 14, 40, 33). Сам Иисус Христос избрал 12 апостолов, чтобы они были строителями тайн Божиих. В свою очередь апостолы, деятельность которых была направлена Духом Святым и живым примером Спасителя, также избрали на служение Церкви известных лиц и таким образом установили тот порядок непрерывного священства, который соблюдается в Церкви до настоящего времени. Принимая в соображение всю совокупность мест Священного Писания, относящихся к установлению в первоначальной Церкви особых должностей, нужно признать, что одни из них были чрезвычайные, другие-обыкновенные. К первой категории принадлежали пророки, апостолы, евангелисты и, наконец, лица, обладающие необыкновенными дарами Святого Духа. Ко второй - предстоятели, блюстители, пастыри, учители, пресвитеры и диаконы. Евангельская и апостольская история сохранила нам несколько указаний на способ призвания этих лиц к их должности, и эти указания разъясняют нам начало истории посвящений в звание клира. Евангелисты Лука и Иоанн, говоря о явлении Спасителя ученикам по Воскресении, замечают: первый, что Спаситель, подняв руки, благословил апостолов (Лк. 25, 50); второй, что Он дунул и сказал:

"Примите Духа Святаго" (Ин. 20, 22). Как благословение, так и дуновение были актом посвящения апостолов на дело служения, но это были акты посвящения апостолов на служения чрезвычайные. По внутреннему характеру здесь можно видеть первый образец посвящения, но его форма не удержалась в Церкви.

Посвящение в форме рукоположения в первый раз применено было при избрании Павла и Варнавы в Антиохии. Дух Святый, по сказанию 13 гл. Деяний апостольских, соизволил, чтобы Варнава и Павел отделены были на дело, к которому Он призвал их.

Тогда апостолы, совершив пост и молитву и возложив на них руки, отпустили их (ст. 2-3). Итак, посвящение Варнавы и Павла совершено было чрез рукоположение при посте и молитве.

Пример хиротонии в смысле церковного действия представляет посвящение семи диаконов в Иерусалиме: "Тогда двенадцать апостолов, созвав множество учеников, сказали: не хорошо нам, оставив слово Божие, пещись о столах. Итак, братия, выберите из среды себя семь человек, изведанных, исполненных Святого Духа и мудрости; их поставим на эту службу" (Деян. 6, 2, 3). И одобрено было это предложение всем собранием. И избрали Стефана, мужа, исполненного веры и Духа Святого, и Филиппа, и Прохора, и Никанора, и Тимона, и Пармена, и Николая Анти-охийца, обращенного из язычников. Их поставили перед апостолами, и они, помолившись, возложили на них руки. В этом рассказе, как видно, речь идет о посвящении диаконов. Посвящение в эту должность соединено было с рукоположением. Следующие примеры посвящений указаны в 14-й главе Деяний святых апостолов, где говорится, что апостолы Павел и Варнава, проходя Ли-стру, Иконию и Антиохию, рукоположили пресвитеров для каждой Церкви, помолились, постились и предали их Господу.

О рукоположении также говорит апостол Павел в Первом послании к Тимофею: "Не неради о пребывающем в тебе даровании, которое дано тебе по пророчеству, с возложением рук священства" (1 Тим. 4, 14). А во Втором послании к нему пишет: "Напоминаю тебе возгревать дар Божий, который в тебе через мое рукоположение" (2 Тим. 1, 6).

Если допустить, что в обоих случаях апостол ведет речь о двух особых посвящениях, то нужно будет в первом видеть указание на посвящение Тимофея в сан священника, во втором - в сан епископа. Действительно, в древних надписаниях Послания к Тимофею он называется епископом Ефесским. Итак, основания для посвящения в духовные должности находятся в книгах Нового Завета. Положение это признается как восточными, так и западными христианами, включая протестантов; однако последние считают это посвящение простым обрядом, не имеющим сакраментального значения. Посвящение это во времена апостолов состояло из двух элементов: молитвы и руковозложения.

Служение церковного управления - епископство

Первая и высшая степень в церковной иерархии-епископская. Происхождение ее от времен апостольских признается как Православной Церковью, так и Католической. Древнехристианская письменность дает нам троякого рода основания считать сан епископа особым и древнейшим. Святой Игнатий Богоносец (I в.), один из первых церковных писателей, в послании магнезий-цам, между прочим, увещевает своих пасомых поступать во всем единодушно под начальством своих властей. Власти эти суть епископы - наместники Божии, пресвитеры - сословие апостолов и диаконы, которым вверено служение Иисуса Христа. С древнейших времен епископскому сану вменялось право служения, управления, учительства и поставления священнослужителей.

Церковное управление и учительство - это особое служение в Церкви, для которого необходимы особые дары. В среде народа Божиего, благодатно одаренного, с самого начала исторического существования Церкви имелись лица, которых Сам Бог поставил на дело управления через сообщение благодатных даров Святого Духа: "И иных Бог поставил в Церкви, во-первых-апостолами, во-вторых - пророками, в-третьих - учителями, далее иным дал силы чудодейственные, также дары исцеления, вспоможения, управления, разные языки" (1 Кор. 12, 28). "И Он поставил одних апостолами, других пророками, иных евангелистами, иных пастырями и учителями к совершению святых, на дело служения, для созидания Тела Христова" (Еф. 4, 11). Только тот, кто получил дар управления, может управлять народом Божиим.

В самой древней молитве поставления в епископы, сохраненной в "Апостольском предании" святого Ипполита Римского (III в.), говорится: "Боже и Отче Господа нашего Иисуса Христа... призри на Твоего служителя и удели ему от Духа благодати, чтобы он мог иметь часть в пресвитериуме и управлять Твоим народом в чистоте сердца" (гл. 8, 2). Весь народ Божий призван к служению священства, так как каждый, вступая в Церковь, поставляется на это служение через сообщение благодатных даров царственного священства, без которых миряне не могли бы сослужить предстоятелю за литургией. Управление же принадлежит только особо призванным, а не всему народу, который даров управления не получил, а без благодатных даров нет и не может быть служения в Церкви.

"Епископу вверены люди Господни, и он воздаст ответ о душах их" (39-е Апостольское правило). Епископ призван и поставлен Богом на служение управления, а потому он как пастырь пасет стадо Христово. Миряне, не имея харизмы управления, не могут быть соуправляющими епископу, как не могут они сами собою управляться. Они не сослужители епископу в области управления. "Епископу вверены люди Божии" - живые и деятельные члены Церкви, а потому управление епископом церковной жизнью не исключает активности мирян, однако эта активность совсем другой природы, чем активность епископа. Активность в Церкви означает служение, а служение предполагает и соответствующую харизму, ибо не может быть служения в Церкви без даров Духа Святого.

Не имея дара управления, "люди Господни" имеют дар рассуждения и испытания, который предполагает особый вид служения, вверенного не отдельным членам Церкви, а всему народу Божиему, т. е. всем членам Церкви в их совместном делании. "И пророки пусть говорят два или три, а прочие пусть рассуждают" (1 Кор. 14, 29). "Все испытывайте, хорошего держитесь" (1 Фес. 5, 21). Народу, следовательно, принадлежит рассуждение и испытание того, что делается в Церкви. Епископ управляет народом Божиим совместно с пресвитерами не от своего имени и не на основе права, как получивший власть от людей, или через людей, - он управляет от имени Бога, как поставленный Богом на служение управления. Имея харизму рассуждения и испытания, народ свидетельствует, что все совершающееся в Церкви под водительством пастырей совершается согласно воле Божией, по откровению Духа Святого. В древней Церкви все церковные акты, будь то совершение таинств, прием в Церковь оглашенных, кающихся, отлучение еретиков и т. д., совершались с участием народа. Свидетельство народа об открытии воли Божией в древней Церкви носило характер согласия (консенсус) на то, что должно совершиться в Церкви, и принятия (рецепции) того, что в ней совершилось, как соответствующее воле Божией. Согласие и рецепция народа, однако, не означали того, что каждый представитель клира или мирянин выражал свое личное мнение или желание на совершение того или иного церковного акта. Церковная власть в лице епископов не была связана волей мирян, как и народ не был связан волей своих предстоятелей. Здесь можно привести замечательные слова епископа Киприана Карфагенского (1 258): "С самого начала епископства моего я положил за правило ничего не делать по одному своему усмотрению без совета вашего (пресвитеров) и без согласия народа". Ни воля епископов, ни воля мирян не достаточны сами по себе для действования в Церкви. Церковь живет и действует не волей человеческой, а волен Божией. Согласие и принятие означали свидетельство всей Церкви, что предстоятели действуют и управляют согласно воле Божией.

В Древней Церкви это было делом как клира, так и народа. Если справедливо то, что епископ есть высший представитель Поместной Церкви, а Церковь в ее составе представляет совокупность клира и мирян, то участие последних в выборе епископа с принципиальной точки зрения вполне нормально.

История представляет не мало фактов, подтверждающих существование именно такого порядка избрания епископов: Златоуст, например, был избран клиром и народом. Историк Сократ сообщает, что по смерти Константинопольского епископа Нектария, когда возникла необходимость рукоположить нового епископа, то одни требовали одного, другие-другого, и после многократных по сему случаю совещаний, наконец, согласились вызвать из Антиохии антиохийского пресвитера Иоанна, ибо о нем распространилась молва, как о человеке учительном и красноречивом. Итак, чрез некоторое время царь Аркадий по общему определению всех, т. е. клира и народа, призвал его (Сократ, Церковная история, VI, 2, с. 449, 450). При участии народа избраны также Евстафий Антиохийский и Корнилий (Киприан). Но помимо этих отдельных фактов, история сообщает и общие правила, которыми руководствовались при избрании епископов.

Ни один епископ не мог быть избран без участия клира и народа. Исключение представляли лишь Церкви новообразованные, еще не имевшие достаточной авторитетности в деле избрания. Иногда при этом народ предлагал на усмотрение епископов своего кандидата. Иногда, наоборот, воля народа, за отсутствием законных возражений, имела решающее значение. Участие народа в избрании епископа не было только формальным. В случае единогласного решения народ выражал свой приговор восклицанием "достоин!" или "недостоин!".

Право это подтверждено было Никейским Собором в послании к Александрийской Церкви (по поводу мелетиан) и первым правилом IV Карфагенского Собора (епископ рукополагается з согласии клира и мирян). В Постановлениях апостольских подтверждается то же право: "В епископа рукополагать того, кто беспорочен... избран всем народом. Когда его наименуют и одобрят, то народ... пусть даст согласие" (VIII, 4). Но эта практика существовала в Церкви не особенно долго: власть византийских императоров нанесла ей скоро сильный удар. Уже в законах императора Юстиниана право избрания епископов предоставляется не народу, но клиру и вельможам; затем - именитым лицам, считавшим себя патронами известной Церкви, предоставлено было почти безусловное право единоличного выбора епископа для этой цели, и клир должен был соглашаться с волею патронов, за редкими исключениями, где выбор известного лица прямо противоречил церковным канонам. Император Феодосии в этом ограничении прав народа и клира дошел даже до того, что сам единолично, вопреки всеобщему желанию, позволил себе назначить Нектария епископом Константинопольским. Так как клир и народ довольно долго не приходили к определенному решению, император затребовал список кандидатов и из них сам выбрал Нектария, несмотря на то, что он не был еще крещен, а был только оглашенным. Епископы пробовали было рассуждать о законности такого выбора, но воля императорская осталась непреклонной. Так мало-помалу народ лишен был права избрания епископов. Право избрания осталось за клиром и светской властью, но "последняя удержала это право только до VII Вселенского Собора, который определил: "Епископов, избранных мирскими начальниками, не признавать... имеющий быть произведенным в епископа должен быть избран епископами".

Процесс епископского избрания был весьма несложен. Когда наступало время избрания, митрополит извещал о том всех областных епископов, и они должны были явиться в назначенный срок з то место, где нуждались в епископе. В случае невозможности личной явки епископ имел право ограничиться письменным отзывом. Обыкновенно в один из воскресных или праздничных дней епископы приходили в церковь и после того, как между ними и народом устанавливалось соглашение о кандидате, приступали -к его посвящению. Лучшим источником сведений о древнейшем епископском посвящении служат Постановления апостольские; но эти сведения не сгруппированы здесь в одном месте: часть их находится в 10-й главе 3-й книги, часть - в 4-й главе 8-й книги.

Существенные черты епископской хиротонии, по Постановлениям апостольским, состоят в следующем: 1) Рукоположение епископа совершается двумя или тремя епископами; в этом случае этот источник выражает то же самое требование, что и Правила апостолов (Пр. 1), I Никейского Собора (Пр. 4), Карфагенского Собора (Пр. 13), Антиохийского Собора (Пр. 19) и другие. 2) При посвящении диаконами возлагалось на голову поставляемого раскрытое Евангелие. Обычай этот засвидетельствован также автором сочинения о церковной иерархии с присовокуплением, что при этом поставляемый преклоняет у престола одно колено, а поставляющий архиерей возлагает на главу его руку. Смысл возложений Евангелия святой Иоанн Златоуст раскрывает таким образом: при рукоположении епископа возлагается на главу его Евангелие, чтобы посвящаемый научился, что он принимает истинную тиару Евангелия, и затем знал бы, что, хотя он и есть глава всех, однако подчинен законам; во всем имеет власть, но служит законам; всем управляет по закону, но и подчинен закону. Поэтому знаменитый служитель алтаря и мученик Игнатий писал одному епископу: "Ничто не должно быть без воли твоей, но и ты ничего не должен делать без воли Божией. Итак, то, что епископ принимает на главу свою Евангелие, есть свидетельство того, что он облечен властью, но и сам находится под властью". 3) При посвящении читалась молитва, но текст молитвы не повторяется в других памятниках. 4) После молитвы вручается поставляемому Жертва: в позднейших чпнопоследооаниях новопоставленный приобщается прежде других Тела и Крови Христовой и подает другим Святую Чашу. 5) Поставляемый преподает мир народу, "ибо пастырь, по словам святого Симеона, архиепископа Солунского, находясь на престоле, изображает Самого Господа и от лица Его преподает мир всей Церкви". 6) Новопоставленный говорил народу поучение, которым свидетельствовал свою правоспособность к исполнению епископских обязанностей. 7) На другой день новопоставленный сажаем был на трон. Других подробностей епископской хиротонии составитель Постановлений апостольских не сообщает. Обряд был известен и во времена святого Симеона, архиепископа Солунского, но совершался только в одной Великой церкви. А в прежнее время, по словам того же Симеона Солунского, он отправлялся торжественно во всех епископиях. 8) Интронизация сопровождалась приветствиями епископов, так как новопоставленный становился сопрестольным другим епископам. 9) Время посвящения - день Господень. Но это соблюдалось не всегда, потому что заботой пастырей было немедленно по смерти епископа замещать его кафедру. 10) Посвящение происходило во время Божественной литургии.

С течением времени, вместо краткого и несложного чина, явилась довольно сложная церемония посвящения в сан епископа. Взятая в ее полном виде, окончательно определившемся в позднее время, она состоит из трех главных частей: а) церемоний подготовительных, б) обряда посвящения в собственном смысле и в) обрядов, сопровождающих посвящение. Право избрания епископа на первых порах предоставлено было клиру и народу; но этот, вызванный самой жизнью обычай с течением времени должен был уступить свое место другому.

Избрание было предоставлено самим епископам, и они решали этот вопрос отчасти посредством личного соглашения, а отчасти - жребием. Такой порядок избрания существовал в Греции очень долго и занесен был к нам, в Россию.

Вот как описывается он в письменных памятниках русской древности (см. чин избрания к поставлению в епископы 1428 г. Русская историческая библиотека, т. VI, с. 438): Когда наступит нужда посвящения нового епископа какой-либо епископии, "то митрополит созывает к себе всех епископов своей области к известному сроку. А если кто не может явиться лично, то пусть пришлет собственноручную грамоту, в которой заявит о своем согласии с выбором остальных епископов. Если же кто не явится со злобным намерением, например, по ослушанию, по гордости или по предварительной сделке с князем или иными властями, тот лишается епископского сана, как добровольно отделившийся от общения с другими епископами. Когда епископы соберутся, то митрополит, в присутствии только доверенных клирошан, сообщает им о вдовствующей епископии, разъясняет необходимость избрания нового епископа и, благословив их, отпускает. А они в сопутствии книгохранителя или одного из больших клириков и митрополичьего письмоводителя отправляются в один из церковных приделов.

Здесь старший из епископов, возложив на себя епитрахиль и став пред иконою Спасителя с ручною кадильницей, сперва кадит образа и епископов, затем делает обычное начало: "Царю Небесный", "Пресвятая Троице", "Отче наш", тропарь Троице - "Благословен еси, Христе Боже наш", кондак -"Егда снизшед языки слия", ектению - "Помилуй нас, Боже", "Честнейшую херувим" и отпуст.

После этого садятся и начинают каждый в свою очередь предлагать своих кандидатов, достойных на епископию. Оценив всех по достоинству, из них выбирают троих. Письмоводитель записывает имена их на особый лист, который свертывается и запечатывается старшим епископом. Пакет передается книгохранителю, а. епископы расходятся. Книгохранитель передает пакет митрополиту, а митрополит, получив его, уходит в уединенное место, где имеет обычай молиться, полагает пакет пред Спасовым образом или пред Богородицыным, возносит усердную молитву, а затем распечатывает пакет и из трех кандидатов избирает одного. Иногда этот порядок несколько изменялся: имена трех кандидатов писались на особых листах, которые и полагались в церкви на жертвенник, затем посылали в алтарь мальчика, который брал с жертвенника два листа, а оставшийся там третий листок означал кандидата, избранного самим Богом".

Со времени учреждения русского Святейшего Синода порядок избрания епископов изменился: избирателями стали члены Синода, и избрание и наречение производились также в Синоде, Выбранный кандидат утверждался императорской властью, затем в особом собрании Синода делалось объявление о том, или, что то же, наречение.

После "Благословен еси, Христе Боже" обер-секретарь прочитывал указ о наречении новопоставляемого епископа, и последний отвечал: "Приемлю и нимало не прекословлю", а затем говорил обычную речь.

Другой обряд, предшествующий посвящению епископа, - это архиерейская присяга. На образование этого обряда влияло, с одной стороны, отстранение народа от избрания епископов, а с другой - появление в Церкви многочисленных ересей и расколов. Существование многочисленных еретических заблуждений в среде христиан ставило вопрос-действительно ли новопоставленный епископ исповедует православную веру и не держится никакой ереси и никакого раскола. На первых порах, когда кандидат на епископство избирался самим народом и клиром, сомнения в его православии быть не могло: народ и духовенство отлично знали религиозные убеждения своего кандидата, и публичное исповедание веры являлось излишним. Если присмотреться ближе к содержанию древнейшей присяги, то увидим, что она касается именно тех догматов христианства, которые искажались еретиками, и даже прямо указывает на заблуждение еретиков. Такими пунктами служат здесь, во-первых, учение о Троице, а во-вторых - о воплощении Бога Слова. Дело происходило таким образом: старший епископ обращался к новопоставляемому с требованием изложить сперва учение его о Трех Лицах Божества, и, когда он подробно излагал его, тогда старший ставил еще требование - изложить его исповедание о воплощении Бога Слова и о том, сколько природ признается во Христе. Новопоставляемый отвечал на это, новым подробным исповеданием. Принимая во внимание такой характер этого исповедания, можно признать, что оно в целом виде явилось не ранее монофизитских и монофелитских споров и даже не ранее появления ереси иконоборцев, так как в списке (присяге) Алляция упоминается уже об истинном почитании икон.

Что же касается первоначальных зародышей исповедания, то его можно относить к более древнему времени, по крайней мере, к IV столетию, так как IV Карфагенский Собор, бывший в 398 г., уже предписывает, чтобы новопоставляемые епископы испытывались в православной вере и читали Символ веры (Пр. 12). Не раз менялось оно применительно к требованиям данного времени и места. Несколько характерных в этом роде образцов дошло до нас в наших древних рукописях.

В них мы видим отражение современных недугов и опасений Церкви, ясные указания на отношения епископа к митрополиту и низшему духовенству, также к князю и вельможам, иноверцам и т. п. Например, в тексте присяги иеромонаха Емельяна, нареченного в Новгородского епископа при Киевском Митрополите Фотии (начало XV в.), помимо исповедания веры и вообще изложения прямых обязанностей епископа, обращают на себя особое внимание те черты, которые характеризуют отношения новопоставляемого епископа к митрополиту. Особый интерес вызывает тот факт, что текст присяги, особенно во второй ее части, начертан по непосредственному указанию греков. Они ревниво охраняли свое иерархическое главенство в России и заставляли новопоставляемого приносить клятву, что он не признает никакого иного митрополита, кроме того, которого пришлют из Царьграда; ставили его в безусловное подчинение этому митрополиту; заставляли клясться, что епископ будет являться к митрополиту по первому его требованию, несмотря даже на задержку со стороны княжеской власти. Наконец, греки не забывали присоединить к присяге и вопрос о пошлинах в пользу митрополита, хотя этот вопрос, по-видимому, мог быть решен и помимо церковной присяги. И все это епископ должен был выполнять, несмотря ни на какие угрозы со стороны царя или великого князя. Таковы были еще в XV-XVI вв. отношения высшего духовенства к светской власти. Эта общая формула присяги с небольшими изменениями просуществовала до XVII в. Но изменялись времена, изменялись и присяги.

Если мы возьмем одну из последних редакций ее в Русской Церкви, то заметим, что в ней уже немало новшеств. Особенно изменена ее вторая половина. Сущность этой обновленной присяги составляет клятва - соблюдать неизменно все догматы веры. Символ веры, равно как церковные каноны святых апостолов и святых отцов, уставы семи Вселенских и девяти Поместных Соборов, сохранять мир, поучать паству, повиноваться Патриарху, вне своей паствы не рукополагать, не рукополагать на одной и той же литургии по два, по три иерея и диакона, но только по одному; не принимать учения римлян, что хлеб и вино претворяются в Тело и Кровь по произнесении слов "Приимите, ядите..." и "Пиите от нея вси..,"; от таинства не отлучать, кроме нераскаянных грешников; монахов держать по уставам; не входить в мирские дела, не отговариваться неведением касательно учения Церкви. Ясно из самого характера этой присяги, что она составляет уже новейшее сочинение, приспособленное к духу времени начала XVIII века, хотя в основе его лежит древнее предание о сущности епископской присяги.

Сам чин посвящения во епископа по дошедшему до нас первому Барберинову списку представляется в таком виде: после Трисвятой песни старейший епископ становится перед св. трапезою. К нему приводят с правой стороны новопоставляемого, а с левой хартофилакс вручает ему хартию, которую сейчас же и прочитывает митрополит или старейший епископ. В ней написано:

"Избранием и соизволением (старейших) священнейших митрополитов, Божественная благодать, всегда немощная врачующая и оскудевающая восполняющая, проручествует сего возлюбленнейшего пресвитера во епископа; помолимся о нем, да приидет на него благодать Всесвятаго Духа". Старейший епископ зачитывает написанное в этой хартии, а стоящие внутри и вне алтаря поют:

"Господи, помилуй". Затем старший епископ, совершив троекратно крестное знамение на голове новопоставляемого, возлагает на него руку и читает молитву: "Владыко, Господи Боже наш...". По прочтении молитвы один из епископов произносит ектению:

"Миром Господу помолимся...", а прочие епископы отвечают. Следует вторая молитва: "Господи Боже наш...". После молитвы старший епископ снимает с головы новопоставляемого Евангелие и полагает его на престол, а взамен Евангелия возлагает на него омофор, произнося "аксиос", а клир за ним повторяет. Целованием новопоставленного оканчивается посвящение, и все становятся на свои места. Новопоставленный по прочтении Апостола первый произносит "Мир ти", прежде других приобщается Тела и Крови Христовой и раздает их посвятившим его епископам. Таково древнейшее из дошедших до нас чинопоследований епископского посвящения. В позднейших списках Алляция присоединяются сюда: изображение орла, присяга, вручение епископского жезла и коленопреклоненное положение в алтаре во время посвящения. Здесь уже налицо почти все то, что есть главнейшего в нашем современном чинопоследований, где присоединено только облачение новопоставленного в саккос и сверх того-дополнительный обряд, сопровождающий посвящение: это облачение новопоставленного епископа после литургии в мантию с источниками и вручение жезла. Что первого нет и не могло быть в древности - это понятно само собой: саккос в Церкви греческой составлял принадлежность патриархов и митрополитов, а архиепископы и епископы не имели права носить его. Поэтому, очевидно, и не могло быть речи об облачении в саккос новопоставленного епископа. Его церковной одеждой был фелонь, но эта одежда уже была усвоена ему при пресвитерском посвящении. В старинном русском чинопоследовании епископского посвящения нет упоминаний о саккосе по той же самой причине. Во всей России до XV века не было, кажется, ни одного саккоса. В первый раз привез его из Греции Киевский митрополит Фотий, и с тех пор он стал одеждою русских митрополитов, а со времени учреждения патриаршества усвоен был и патриархам. Что же касается архиепископов и епископов, то они облачались в фелонь, и лишь некоторым из них, за особые заслуги, в XVII в. разрешалось носить саккос. Такое разрешение дано было Московским Собором 1664 г. Черниговскому архиепископу Лазарю Барановичу. В 1669 г. греческий патриарх Паисий рекомендовал патриарху Иоакиму, с разрешения государя, предоставить право ношения саккоса всем архиепископам, но это предложение не было принято, и только со времен Петра Великого саккос стал у нас общею епископскою одеждою. С тех пор облачение в саккос вошло в состав чинопоследования епископского посвящения. Что касается вручения епископского жезла, то его нет в древних русских чинопоследованиях, и явилось оно в новых, вероятно, в XVIII веке из чинопоследований греческих с тем различием, что в греческих оно помещено непосредственно после присяги, а у нас-в конце. То же с вероятностью нужно предположить и о мантии. Хотя о ней не говорят известные нам памятники - ни греческие, ни русские.

Служение предстоятельства - священство

Священство существовало в апостольское время, как и во все последующие эпохи, и занимало центральное место среди прочих служений, а коль скоро оно существовало, то, согласно учению святого апостола Павла, существовала и соответствующая ему харизма. "И сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный, священство святое, чтобы приносить духовные жертвы, благоприятные Богу Иисусом Христом" (1 Пет. 2, 5). Ни епископ, ни собор епископов, ни церковный народ, а Бог поставляет апостолов, пророков, учителей и пастырей для особого служения в Церкви, а потому поставление совершается в самой Церкви и с ее участием. В своей речи к ефесским пресвитерам святой апостол Павел сказал: "Итак внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святой поставил вас блюстителями, пасти Церковь Господа и Бога, которую Он приобрел Себе Кровию Своею" (Деян. 20, 28). Апостолы поставили в пресвитеры тех, кто был избран Богом.

Начиная с апостольского времени, каждая местная Церковь сама себе поставляла епископов, пресвитеров, диаконов и других членов клира, которые появились позже. Эти поставления, совершаемые местной Церковью, заключали в себе три момента: 1) избрание лиц, предназначенных для. этих служений; 2) их рукоположение с молитвенным призыванием о ниспослании даров Духа Святого; 3) признание со стороны местной Церкви совершенного рукоположения как благодатно действительного.

Возникновение служения пресвитеров совпадает с образованием местных Церквей. Это означает, что их служение было необходимо для существования самой местной Церкви. Апостол Павел заботился, о поставлении пресвитеров, а не о поставлении в образуемых им Церквах пророков и учителей. Без них могла существовать местная Церковь, но не могло ее быть без пресвитеров: "Для того я поставил тебя в Крите, чтобы ты довершил недоконченное и поставил по всем городам пресвитеров, как я тебе приказывал: если кто непорочен, муж одной жены, детей имеет верных, не укоряемых в распутстве или непокорности", - пишет апостол Павел в Послании к Титу (1, 5, 6). Без пресвитеров строительство Церкви оказалось бы недоконченным, и только поставление пресвитеров заканчивает дело благовестия Слова Божия, имеющее целью образование Церкви. В собрании народа Божиего должны быть те, кто предстоятельствует ему в общественном богослужении, совершает Евхаристию и другие таинства Церкви.

Права и преимущества этого служения, которому усвоена вторая в нисходящем порядке степень, достаточно четко определяются древней письменностью. В отношении епископской эта степень подчиненная, ибо без воли епископа пресвитер не мог предпринимать ничего существенно важного в церковной деятельности. В отношении к богослужению пресвитер имел права наравне с епископом, за исключением права Хиротонии, предоставленного одному епископу. "Между епископами и пресвитерами, - говорит святой Иоанн Златоуст, - нет большого различия, так как и пресвитерам предоставлено право учительства и церковного управления, и что сказано относительно епископов, то же самое применимо и к пресвитерам. Одно только право посвящения возвышает епископов над пресвитерами". Здесь речь идет, конечно, о внутреннем сравнительном достоинстве епископского и пресвитерского санов, а не о внешних преимуществах.

Последними епископ возвышался над пресвитером как в древние, так и в новые времена. Достаточно обратить внимание на то, что в совместном священнослужении епископу, безусловно, всегда принадлежало первенство: древние греческие и русские храмы, в которых доселе сохранились в алтарях места епископов, возвышающиеся над местами пресвитеров, представляют одно из примерных доказательств внешних преимуществ епископа над пресвитерами в отправлении богослужения. Преимущество это резко бросалось в глаза древним христианам, и отсюда произошли наименования пресвитеров лицами второго престола, а епископов-первого или высшего престола.

Общие черты последования пресвитерского посвящения даны уже в книгах Нового Завета, но специальное описание его в первый раз встречается в 8-й книге Постановлений апостольских (гл. 16). Оно весьма кратко и состоит, подобно епископской хиротонии, из руковозложения и молитвы. Молитва эта в своем содержании отличается как от молитвы епископского посвящения, так и от позднейших молитв, явившихся в хиротонии пресвитерской. Современный обряд пресвитерского посвящения, окончательно определившийся в XVII веке, состоит в следующем: по перенесении Даров с жертвенника на престол два диакона приводят новопоставляемого к царским вратам и возглашают поочередно: первый-"Повели!", второй-"Повелите!", первый-"Повели, Пре-освященнейший Владыко!". Первое из этих возглашений относится к народу, который в древности имел право избирать себе пресвитеров; второе-к клиру, который также принимал участие в избрании, и третье-к архиерею. Это-остаток первоначальной формы пресвитерского посвящения, и, хотя в настоящее время он утратил уже свой первоначальный смысл, должен быть драгоценным для нас, потому что служит доказательством непосредственной связи нашего пресвитерского посвящения с древнейшим. Вслед за этим новопоставляемый идет в алтарь, где его принимают священники, в среду которых он вступает, и старший из них обводит ставленника трижды вокруг престола. Хождение производится против солнца по направлению к Востоку, который символически изображает Христа. При этом новопоставляемый целует углы престола, а также руку епископа, восседающего на горнем месте. Клирики в это время поют три гимна: "Святии мученицы, иже добре страдавше и венчавшеся..."; "Слава Тебе, Христе Боже, апостолов похвало..." и "Исаие, ликуй..." Этот обряд хождения новопоставляемого вокруг престола, несомненно, имеет глубокий символический смысл. Смысл этот будет понятен для нас из некоторых сопоставлений. Точно такое же хождение (вокруг аналоя) и с пением тех же самых св. песней входит в состав чинопоследова-ния Брака. Входит оно также и в состав Крещения, и во всех этих случаях имеет одно и то же значение-символа теснейшего единения с Господом Иисусом Христом, символа заключения нерушимого союза. В таком смысле изъясняется этот символ церковными писателями. Подобное же значение имел он и в быту дохристианском: круг-символ единства, союза. Многократное и разнообразное применение его в этом быту и могло послужить мотивом к введению его в число христианских символических обрядов. Глубокая христианская древность не знала этого обряда: его нет ни в чине пресвитерского посвящения, помещенном в Постановлениях апостольских, ни в древних списках, приведенных Гоаром. И лишь в XIV веке он является уже как общепринятый обряд. О нем упоминают святой Симеон, архиепископ Солунский, и греческий список чина посвящения XVII века (Гоар, 1 список). Архиепископ Симеон Солунский говорит, что обряд хождения вокруг престола означает вступление новопоставляемого в круг ангелов. По окончании обряда хождения архиерей становится у правого угла престола, а новопоставляемый преклоняет пред ним колена. Архиерей, сделав над главою новопоставляемого знамение креста, возлагает на него свою руку и край омофора и произносит при этом тайно-действенную молитву: "Божественная благодать, всегда немощная врачующи..." Певчие поют: "Господи, помилуй". В сущности все эти действия не представляют ничего нового по сравнению с хиротонией епископа; они те же самые и имеют одинаковую с ними древность: источник их-Новый Завет, специальное описание в Постановлениях апостольских и у священномученика Дионисия Ареопагита, епископа Афинского (f 96), и полное описание в том виде, как они совершаются у нас, в древнейших греческих списках.

Далее следуют три молитвы рукоположения: в первой епископ призывает на новопоставляемого благодать Святого Духа, испрашивая у Бога дары, необходимые для священства; вторая есть не что иное, как ектения "Миром Господу помолимся", произносимая одним из служащих, на которую клир отвечает пением "Господи, помилуй"; в третьей молитве, произносимой епископом, указываются обязанности пресвитера, во-первых, проповедовать Евангелие, во-вторых, приносить дары и жертвы и, в-третьих, просвещать людей Крещением. Все это совершенно сходно с древнегреческими списками.

По прочтении молитвы архиерей подает новопоставляемому священнические одежды: епитрахиль, пояс и фелонь и еще Служебник, возглашая при передаче каждой из этих принадлежностей "аксиос". По древнегреческим спискам, вместо передачи епитрахили епископ переносит задний конец диаконского ораря на правое плечо поставляемого. Но это, в сущности, одно и то же: наша епитрахиль есть не что иное, как сложенный вдвое орарь. В старину у нас концы ораря и епитрахили не сшивались, а соединялись посредством застежек, так что было видно, что епитрахиль образовалась именно из ораря. Следовательно, в этом случае нет никакой разницы между обрядами древнегреческим и русским. А что касается передачи пояса и Служебника, то это обычай не древний, по крайней мере, в древних греческих чинопоследованиях его вовсе нет. Происходящее затем целование новопоставленного в знак мира и любви составляет обряд тождественный с целованием при посвящении в епископа и восходит по своей древности к первым векам христианства. Его совершение отмечено в сочинениях, приписываемых священномученику Дионисию Ареопагиту. Есть он и во всех греческих чинопоследованиях. Далее следует обычным порядком Божественная литургия. По освящении Святых Даров епископ дает частицу Тела Христова (с печатью-ХС) новопоставленному со словами "Приими залог сей и сохрани его даже до пришествия Господа нашего Иисуса Христа, ибо в нем потребуется у тебя отчет". Новопоставленный берет частицу в руки, становится позади престола и читает 50-й псалом. Пред возгласом "Святая Святым" он возвращает этот залог архиерею и прежде других (вторым за предстоятелем) причащается Святых Тайн.

Служение вспомоществования - диаконство

Все служения в Древней Церкви были связаны друг с другом,. ибо в основе всех лежали благодатные дары. "Дары различны, но Дух один и тот же; и служения различны, а Господь один и тот же;

и действия различны, а Бог один и тот же, производящий все во всех" (1 Кор. 12, 5-7).

Одно служение восполняло другое, и все они были связаны со служением предстоятельства. Наиболее тесно было с ним связано служение вспомоществования. Оно было необходимо для существования местной Церкви. Без предстоятельства не могло быть местной Церкви, ибо без него не могло быть евхаристического собрания, но там, где совершалась Евхаристия, там должно быть и служение вспоможения. Основа церковной жизни-любовь, которая находит свое наиболее полное выражение в евхаристическом собрании, как выявлении Церкви во всей ее полноте. Любовь- общая харизма всего народа Божиего, без которой не может быть никакого служения в Церкви. Без любви каждое служение есть "кимвал звучащий" и "медь звенящая", ибо без любви ничто не может принести пользы. Поэтому она - "путь превосходнейший". "Теперь пребывают сии три: вера, надежда., любовь, но любовь из них больше" (1 Кор. 13, 13). С одной стороны, если без любви всякое благодеяние есть ничто, с другой-любовь стремится к активному выражению себя в делах милосердия. "Любовь долго-терпит, милосердствует... сорадуется истине, все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит" (1 Кор. 13, 4-7). Каждый верный должен активно выражать харизму любви во всех своих действиях, ибо нет жизни в Церкви без любви. Вспомоществование-одно из проявлений служения любви. Не исключая активной взаимной любви всех членов Церкви, вспомоществование является не общим для всех служением, а только избранных, через которых выражается любовь всех.

В первоначальной Церкви, видимо, не существовало частной благотворительности или она существовала в очень ограниченных размерах. Вместо этого каждый член Церкви приносил свой дар любви на евхаристическое собрание. Из этих приношений образовывалась "сокровищница любви", из которой и совершалось вспо-можение вдовам, сиротам, бедным, как сказано у апостола: "Страдает ли один член, страдают с ним все" (1 Кор. 12, 26). Это страдание всех восполнялось трудами одного или нескольких избранных, которым преподан благодатный дар диаконского служения.

Будучи служащими при епископе на евхаристическом собрании, которое было высшим выражением любви Христовой, диаконы исполняли на нем служение вспоможения не только в материальных, но и в духовных нуждах. Они принимали деятельное участие в образовании сокровищницы любви, но в распределении среди нуждающихся этих приношений они полностью находились под властью епископа.

Появление диаконов как особой категории священнослужителей отмечено в 6-й главе Деяний апостольских, где описывается избрание и поставление семи мужей на службу попечения о столах. Они были исполнены "Святого Духа и мудрости".

"Их поставили перед апостолами, и сии, помолившись, возложили на них руки" (Деян. 6, 5-6). Все это показывает, что с самого начала диаконского служения круг их обязанностей был шире, чем простое служение при столе. Так, из той же книги Деяний апостольских нам известно, что архидиакон Стефан проповедовал Слово Божие: "исполненный веры и силы, совершал великие чудеса и знамения в народе" (Деян. 6, 7). Другой диакон из семи, Филипп, не только проповедовал, но и крестил.

Служение при столах и вспомоществование, во время так называемых агап, тесно примыкали в апостольские времена к Евхаристии, ибо за ними употреблялись остатки евхаристических приношений. Поэтому весьма вероятно, что в обязанности диаконов входило отбирать из числа приношений хлеб и вино для Евхаристии, что делало их "распорядителями Тайн". Это наименование усвояют диаконам святой Игнатий Богоносец и святой Иустин Мученик.

В III-IV вв. круг диаконских обязанностей расширяется и строго определяется. Диакон, по словам составителя Постановлений апостольских (II, 44), должен быть ухом, оком и устами, а также сердцем и душою епископа: он должен доводить до сведения епископа обо всем, что происходит в жизни Церкви; он даже мог сам разрешать некоторые вопросы второстепенной важности. Но главное-активное участие диакона в совершении богослужения. В период оглашения диакон должен был читать над готовящимися к вступлению в Церковь молитвы и приводить их к епископу. Затем он приводил их к месту крещения, помогал разоблачиться от одежд, помазывал их крещальным елеем, причем над женщинами это совершали женщины-диаконисы.

При миропомазании он держал сосуд с миром, обвязывал миропомазанные места повязками и потом вытирал их хлопчатой бумагой.

Но главнейшим образом деятельность диаконов приурочивалась к литургии и Евхаристии. В первые века христианства диаконы по распоряжению епископов извещали общину христианскую о времени и месте богослужения, а во время самой литургии наблюдали за порядком: они указывали верующим их места и наблюдали за тишиной, указывали, когда верующие должны были стоять, сидеть или преклонять колена; наблюдали за церковными дверями и высылали оглашенных и кающихся из церкви по окончании литургии оглашенных. Другие диаконы прислуживали епископу и пресвитерам в алтаре: они приготовляли здесь церковные сосуды и облачения; двое из них с опахалами стояли по сторонам престола и отгоняли насекомых; другие принимали от верующих приношения и, когда наступало время, приносили эти приношения к престолу и читали пред жертвенником имена приносящих. На литургии диаконы читали Священное Писание и иногда произносили поучения; вместе с епископом они предлагали Святые Дары верующим (Постановления апостольские, VIII), а по окончании литургии остатками их причащали больных на дому. Они наблюдали за точным выполнением епитимий, наложенных на тяжко согрешивших, и, в крайних случаях, например в смертной опасности, имели право разрешать кающихся (священномученик Киприан, епископ Карфагенский). Нередко они являлись уполномоченными епископов на Вселенских и Поместных Соборах. Все это значительно расширяло круг деятельности диаконов, и некоторые из числа их прямых обязанностей требовали для них особого иерархического посвящения.

Факт диаконского посвящения засвидетельствован памятниками христианской древности. Как видно из Деяний апостольских, посвящение первых диаконов совершено было чрез рукоположение и молитву. Истина эта подтверждена также не раз в сочинениях священномученика Дионисия Ареопагита, епископа Афинского, и в Постановлениях апостольских, где приводится и текст молитвы посвящения. В греческих евхологиях, начиная с VIII-IX вв., и в русских чинопоследованиях диаконское посвящение весьма сходно с посвящением пресвитерским. Разница между тем и другим заключается, во-первых, в том, что диакон посвящается перед ектениею "Вся святыя помянувше..."; во-вторых, принимается в алтарь не пресвитерами, но протодиаконом и им же обводится вокруг престола; в-третьих, пред престолом преклоняет только одно колено; в-четвертых, читается здесь особая молитва посвящения; в-пятых, наконец, на диакона не возлагается священнических одежд, а дается ему только орарь.

Рассмотренными тремя степенями исчерпывается состав церковной иерархии в первые времена христианства. Что касается низших степеней клира - иподиаконов, чтецов и певцов, то они явились в Церкви в более позднее время. На первых порах обязанности низших клириков выполнялись отчасти диаконами (чтение Священного Писания), отчасти народом (пение), и только с III века появляются низшие клирики, и притом не везде в одно и то же время. В больших Церквах, каковы, например, были Африканская и Римская, в III веке чтецы и певцы были уже в значительном количестве, а в малых даже в IV и V вв. обязанности низших клириков лежали еще на диаконах. Целый ряд сведений о них находится в сочинениях Тертуллиана, Киприана Карфагенского, в письмах папы Корнилия, в Постановлениях и Правилах апостольских. Но в перечислении этих клириков памятники древности не согласны между собой. Так, например, Постановления апостольские упоминают о четырех категориях клириков - чтецах, певцах, привратниках и служителях, а папа Корнилий подробно перечисляет все названия клириков, известные в настоящее время в Западной Церкви, как-то иподиаконов, чтецов, певцов, аколуфов, экзорцистов, или заклинателей, остиариев, или привратников. Такое трудно примиримое разногласие приводит к мысли о различии церковной практики в отношении этого предмета. Большой известностью пользовались в древней Церкви три низших степени клира: иподиаконы, чтецы и певцы.

Все они посвящались на свое служение посредством особых молитв и рукоположения (Пост. ап. VIII, 19-22). Но это руко-возложение не составляет таинства Священства, а лишь простой обряд. Со времени установления определенного чина - посвящения низших клириков он стал совершаться перед литургией и притом вне алтаря, пред алтарными дверями. Впрочем, относительно иподиаконов на первых порах было несколько иначе. Древнейшие греческие списки иподиаконского посвящения, и прежде всего Барберинов список, указывают, что посвящение их происходило в диаконнике перед великим входом. Но печальные недоразумения, вызванные самими иподиаконами, заставили изменить этот порядок, а именно: некоторые из иподиаконов стали препираться с диаконами и уравнивать себя с ними, а круг своих обязанностей ограничили лишь пределами диаконника. В предупреждение подобных беспорядков Константинопольский патриарх Ма-нуил Харитопула (XIII в.) установил посвящать иподиаконов не в диаконнике, но среди храма, где посвящаются и чтецы, и притом не во время литургии, а перед началом ее. С тех пор отличие иподиаконского посвящения от посвящения чтецов и певцов сведено было к минимуму. Оно состоит из молитвы и руковозложе-ния, как и посвящение остальных клириков, и разница заключается, помимо текста молитвы, в атрибутах: иподиакон опоясывается орарем и дается ему лохань для омовения рук епископа, а чтецам и певцам дается в руки Апостол для чтения. Смысл этих отличий ясен сам по себе и не нуждается в комментариях. В позднейших греческих списках вводится еще одна особенность при посвящении чтеца: это пострижение волос и ектения, в которой, между прочим, заключается прошение "за пострижение волос, помышление правды и рачение о добродетели" (Гоар).

Чин посвящения в чтеца и певца

Чтец и певец - низшие степени церковного клира, которые как приготовительные должен пройти всякий готовящийся к принятию священного сана. Посвящение (хиротесия) в чтеца, певца и иподиакона не является таинством, а лишь торжественным обрядом выделения наиболее достойного по благочестию из среды мирян для прислуживания при храмовом богослужении.

Посвящение совершается посреди церкви перед началом литургии. По облачении архиерея перед чтением часов иподиаконы приводят избранного в должность чтеца и певца на середину церкви. Он трижды поклоняется алтарю, а затем, обратясь, трижды архиерею. Подойдя к архиерею, преклоняет главу, которую тот осеняет крестным знамением и, возложив руки на посвящаемого, читает две молитвы. Поскольку чтец и певец одновременно исполняет должность свещеносца, то в первой молитве архиерей просит Бога: "Раба Твоего, предходити свещеносца Святым Твоим Таинством изволившаго, украси нескверными Твоими и непорочными одеждами". Затем поют тропари апостолам: "Апостоли святии, молите милостиваго Бога, да прегрешений оставление подаст душам нашим", потом святителям, составителям литургий - святому Иоанну Златоусту: "Уст твоих, яко же светлость огня, возсиявши благодать...", святому Василию Великому: "Во всю землю изыде вещание твое...", св. Григорию Двоеслову: "Пастырская свирель богословия твоего риторов победи трубы...", на "Слава, и ныне" поется тропарь: "Молитвами, Господи, всех святых и Богородицы Твой мир даждь нам и помилуй нас, яко Един щедр".

Если посвящение в чтеца и певца совершается не на литургии, то прежде этих тропарей архиерей произносит возглас: "Благословен Бог наш", затем поется: "Царю Небесный", Трисвятое, "Пресвятая Троице", "Отче наш", а затем указанные тропари.

После окончания тропарей архиерей постригает крестовидно волосы свещеносца, произнося при первом пострижении: "Во имя Отца", "Аминь", - отвечает протодиакон, чтец или певец. При втором пострижении: "И Сына", "Аминь", - говорят те же. При третьем пострижении: "И Святаго Духа", "Аминь", - отвечают ему. И завершает пострижение при словах: "Всегда, ныне и присно, и во веки веков. Аминь".

В знак посвящения Богу чтец или певец облачается в короткую фелонь. Потом архиерей опять трижды благословляет его главу, возложив на нее руку, читает вторую молитву о нем, как чтеце и певце: "И даждь ему, со всякою мудростию и разумом божественных Твоих словес поучение и прочитание творити, сохраняя его в непорочном жительстве".

По окончании этой молитвы чтецу повелевают прочитать отрывок из Апостола в знак первой его обязанности-чтения. При чтении он обращается лицом к востоку. Перед чтением и после него он трижды поклоняется архиерею. Затем с него снимается короткая фелонь, и архиерей трижды благословляет его. Потом архиерей осеняет крестным знамением подаваемый ему стихарь, а поставляемый, поцеловав вышитый на нем крест и руку архиерея, облачается в него с помощью иподиаконов. Архиерей читает ему поучение об обязанности чтеца (из Архиерейского чиновника): "Чадо, первый степень священства чтеца есть. Подобает убо тебе на всяк день Божественныя Писания прочитовати, да слушающий, зряще тя, пользу и назидание приимут, и тебе самому вящ-ший степень притвориши, никакоже постыждая о тебе избрание. Целомудренно бо, и свято, и праведно жительствуя, и Человеколюбца Бога милостива возъимаши, и вящшаго сподобишися служения во Христе Иисусе, Господе нашем. Ему же слава во веки веков. Аминь".

После поучения архиерей говорит: "Благословен Господь. Се, бысть раб Божий (имярек), во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа", и дает ему лампаду (подсвечник). С этой свечою чтец стоит во время литургии перед архиереем на соответственном месте. Обычно в день посвящения в стихарь чтец причащается, но не в алтаре, а, как мирянин, на солее.

Чтецы носят свечи при служении архиерея, а также и во время пресвитерского служения. Чтецы также называются клириками, причетниками, или дьячками. Чтец может исполнять должность пономаря: приносить или разводить огонь для кадильницы, приготовлять просфоры, вино, воду, подавать их священнику при совершении проскомидии, следить за чистотою и порядком в алтаре; он может также звонить в колокол.

Посвящение в иподиакона

Посвящение в иподиакона также совершается посреди церкви перед литургией по облачении архиерея. Иногда это посвящение бывает в тот же день, что и посвящение в чтеца и певца.

По облачении певца в стихарь, иподиаконы подносят архиерею стихарный пояс, т. е. орарь. После того, как архиерей осенит орарь крестным знамением, посвящаемый целует его и руку архиерея, затем иподиаконы опоясывают посвящаемого крестообразно. Иподиакон изображает служение ангела, и потому крестообразное опоясывание орарем изображает крылья, которыми закрываются херувимы, предстоя Божественному Престолу. Потом архиерей трижды благословляет рукою главу посвящаемого и, возложив на него руку, читает молитву, в которой он просит Господа: "... И даждь ему любити благолепие дому Твоего, предстояти дверем храма святаго Твоего, возжигати светильник селения славы Твоея".

По молитве архиерея и по возглашении протодиакона: "Господу помолимся" иподиаконы дают посвящаемому лохань и возлагают на него убрус (полотенце). Новопоставленный иподиакон возливает воду из ковша (или кувшина) на руки архиерею. Новопоставленный, как и другие иподиаконы, целует руку архиерея и отходит от него на указанное ему место, где стоит, держа лохань и рукоумывало с убрусом, до Херувимской песни и читает: Трисвятое, "Пресвятая Троице", "Отче наш", "Господи, помилуй" (трижды.), "Верую", "Ослаби, остави" и другие молитвы по желанию.

При пении Херувимской песни он приводится к царским вратам. Здесь архиерей произносит молитву, в которой просит Господа Бога ниспослать благодать Святого Духа и освятить воду сию к освящению всех людей, затем осеняет воду крестовидно трижды, помазывает освященною водою свои очи, уши, ноздри и губы. На великом входе новопосвященный идет позади всех служащих, и когда архиерей примет дискос и потир и все служащие войдут в алтарь, он, поклонившись архиерею, относит освященную воду на правый и левый клиросы народу для помазывания. Затем его отводят к царским вратам и ставят на соответствующее место. После слов архиерея: "И да будут милости..." и последующего возгласа он отводится иподиаконами в алтарь и берет благословение архиерея.

Чинопоследование Рукоположения во диакона

Во диаконы рукополагают только иподиакона, поэтому диаконской Хиротонии может в тот же день предшествовать посвящение в иподиаконы.

Рукоположение во диакона совершается на литургиях святого Иоанна Златоуста, святого Василия Великого, а также на литургии Преждеосвященных Даров.

Поскольку диакон не совершает таинства Евхаристии, а лишь служит при нем. Хиротония над ним бывает после освящения Даров, а именно после слов архиерея: "И да будут милости Вели-каго Бога и Спаса нашего Иисуса Христа со всеми вами". На литургии Преждеосвященных Даров Хиротония во диакона совершается после великого входа перед ектенией: "Исполним молитву нашу Господеви". Иподиаконы приносят кафедру и ставят ее перед престолом слева, на нее садится архиерей. Затем два иподиакона ведут рукополагаемого из середины церкви. Они ведут его между собою, каждый держа одной рукой его руку, а другую, возложив ему на шею, приклоняя его.

Диакон возглашает в алтаре: "Повели", испрашивая согласия народа Божия на Хиротонию. На подступе к алтарю другой диакон возглашает: "Повелите", испрашивая согласия клира на принятие нового священнослужителя.

Новопоставляемого подводят к царским вратам и преклоняют его перед архиереем. Протодиакон произносит: "Повели, Преосвященнейший Владыко", испрашивая согласия архиерея на рукоположение.

ФотоВ царских вратах рукополагаемого принимают протодиакон и диакон: один-за правую, другой-за левую руку. Он поклоняется архиерею, который, сидя на поставленной у левой стороны престола кафедре, осеняет его крестным знамением. Затем рукополагаемого трижды обводят вокруг престола с запада на восток и при каждом обведении указывают ему целовать четыре угла престола. После первого обхождения престола рукополагаемый целует руки и колено архиерея, после второго-палицу и руку архиерея, после третьего-три поклона перед престолом (два поясных и один земной). Руки, колено и палицу архиерея рукополагаемый целует в знак почтения к тому, через кого низводится на него благодать Божия.

При первом обходе хор поет тропарь: "Святии мученицы, иже добре страдавше и венчавшеся...", призывая страстотерпцев молиться перед Богом о спасении душ наших. Они указываются рукополагаемому как пример сохранения веры и чистоты.

Вторая песнь: "Слава Тебе, Христе Боже, апостолов похвале, мучеников веселие..." возвещает, что по их примеру проповедию рукополагаемого должна быть Святая Троица Единосущная.

Третья песнь: "Исаие, ликуй, Дева име во чреве и роди Сына Еммануила..." показывает, что основанием священства и Церкви послужило пришествие Спасителя.

После этого архиерей встает с кафедры, которую убирают, и хиротонисуемый становится к правой стороне престола и трижды поклоняется ему, как Престолу Божию, произнося: "Боже, умило-стивися мне, грешному", и преклоняет одно колено в знак того, что на диакона возлагается не полное священнослужение, а только часть его: служение при Святых Тайнах, но не совершение их. Затем посвящаемый полагает руки на престол крестовидно, а между ними-голову. По объяснению святого Максима Исповедника, это означает "всецелое посвящение Началосовершителю Богу своей жизни, которая должна быть, сколько возможно, подобооб-разна всесвятейшему жертвеннику, освящающему Богообразные умы, - Самому Спасителю и Господу".

В это время архиерей полагает край омофора на главу хиротонисуемого, знаменуя этим, что он готовится быть участником бремени пастырского служения. Благословив его трижды и возложив руку на его голову, по возглашении протодиаконом (или диаконом): "Вонмем", произносит вслух громко тайносовершительную формулу: "Божественная благодать, всегда немощная врачующи и оскудевающая восполняющи, проручествует (имярек) благо-говейнейшаго иподиакона во диакона; помолимся убо о нем, да приидет на него благодать Всесвятаго Духа". Протодиакон произносит мирную ектению об архиерее и "ныне проручествуе-мом диаконе", в это время иереи в алтаре поют: "Господи, помилуй" (трижды), а хор медленно то же по гречески-"Кирие элеисон" (трижды) пока архиерей читает молитвы.

ФотоПо прочтении молитв рукополагаемый встает на ноги и "разрешают препоясание его", т. е. снимают орарь, которым он прежде был препоясан, и архиерей возлагает ему орарь на левое плечо, громко произнося: "аксиос", и хор вторит ему. Затем новопоставленному надевают поручи (нарукавники), при этом архиерей вновь возглашает:."аксиос", и оба клироса по очереди повторяют этот возглас. Этим возглашением объявляется, что рукоположение совершилось и новопоставленный диакон, получив благодать Духа Святого, сделался достойным совершать священнослужение.
ФотоДалее при пении "аксиос" ему вручается рипида, и рукоположенный, поцеловав плечо архиерея, становится у престола, обычно слева, "стрещи святая", т. е. охранять Святые Дары, слегка помахивая над ними рипидою; это продолжается до возглашения: "Святая святым", после которого наступает время Причащения. Рукоположенный диакон приобщается первым из диаконов, ибо в нем совершилось обновление и исполнение Божественной благодати.

По окончании Причащения народа и перенесения Чаши со Святыми Дарами на жертвенник новопоставленный диакон произносит ектению: "Прости, приимше", показывая народу, что он поставлен служителем Бога и получил от Него благодать творить прошения и призывать собравшихся к молитве.

Чинопоследование Рукоположения во священника

Хиротония во священника совершается только на литургии святого Иоанна Златоуста или святого Василия Великого, но не бывает на литургии Преждеосвященных Даров.

Чинопоследование начинается после перенесения Святых Даров с жертвенника на престол по окончании Херувимской песни с тем, чтобы рукоположенный мог участвовать в освящении Даров.

ФотоАрхиерей, подойдя к жертвеннику, полагает воздух (покров) на плечо (или на голову) посвящаемого. На великом входе, заканчивая диаконское служение, он несет его (или дискос с Божественным Агнцем). Затем рукополагаемый поставляется посреди церкви, откуда его при начале чина Хиротонии ведут к царским вратам протодиакон и диакон. Далее все совершается точно так же, как в чине диаконской Хиротонии, с той лишь разницей, что вокруг престола его обводит один из пресвитеров; рукополагаемый преклоняет перед престолом оба колена в знак того, что он приемлет служение большее и дар высший, нежели диакон. Во время кругового хождения поются те же три песнопения.

Это троекратное обведение хиротонисуемого вокруг святого престола с целованием углов его выражает посвящение его Пресвятой Единосущной и Нераздельной Троице, вечный союз иерея с Воплощенным Словом. Кроме этого, этим знаменуется предстоящее пресвитерское служение великой Тайне Христовой, совершающейся на святой трапезе. Весь круг деятельности священника должен иметь своим центром святое таинство Вечного Первосвященника, вошедшаго "не в рукотворенное святилище, по образу истинного устроенное, но в самое небо, чтобы предстать ныне за нас пред лице Божие.., однажды принеся Себя в жертву, чтобы подъять грехи многих..." (Евр. 9, 24, 28).

ФотоПеред произнесением архиереем тайносовершительной молитвы "Божественная благодать..." возглашает "Вонмем" обводящий иерей, а не диакон. В самой молитве слова "благоговейнейшаго иподиакона во диакона" заменяются на "благоговейнейшаго диакона во пресвитера". При чтении архиереем молитвы над рукополагаемым протодиакон возглашает: "Господу помолимся", но ектению: "Миром Господу помолимся" произносит не протодиакон, а иерей. В ней он просит: "О архиереи нашем (имярек), священстве, защищении, пребывании, мире, здравии, спасении его и деле рук его, Господу помолимся. О рабе Божием (имярек), ныне проручествуемом пресвитере и спасении его, Господу помолимся. Яко да Человеколюбец Бог, не скверно и непорочно ему священство дарует. Господу помолимся".

ФотоПо прочтении молитв архиерей подает рукополагаемому священническую одежду: епитрахиль, которую надевают по снятии ораря, затем - пояс, фелонь и книгу Служебник как руководство для священнодействия.
Принимая даваемое архиереем, рукополагаемый целует поочередно то, что получает, а затем и руку дающего. После всего целует архиерейский омофор и его руку.ФотоПри подавании одежд и облачении в них возглашается и поется: "аксиос".

После этого новопоставленный иерей "отходит и целует архимандриты и сослужители вся в рамена", выражая приветствие и почтение при вступлении в чин иерейский и союз любви апостольской. Затем он становится в ряд с пресвитерами.

При целовании дискоса и потира на словах: "Возлюблю Тя, Господи, Крепосте моя" после архимандритов прежде других подходит хиротонисанный, ибо в этот день он имеет первенство среди иереев. За ним прочие иереи целуют святые сосуды, а потом плечо и правую руку архиерея.

После преложения Даров архиерей, взяв святое Тело и отломив верхнюю часть, дает ее новопоставленному со словами: "Приими залог сей и сохрани его цел и невредим до последняго твоего издыхания, о нем же имаши истязай быти во второе и страшное пришествие великаго Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа". При этом соблюдается следующий порядок: архиерей полагает на особый дискос антиминсную губу и на нее часть святого Агнца и дает дискос новопосвященному. Священник, взяв, целует руку архиерея и, отойдя, стоит позади престола и читает 50-й псалом. Перед возгласом: "Святая святым" он возвращает святой хлеб архиерею. Рукоположенный первым из священников приступает к Приобщению, ибо в нем совершилось обновление благодати Божественного Духа. После он читает заамвонную молитву, являя людям свое вступление в чин священства.

Чинопоследование Рукоположения во епископа

С чрезвычайным великолепием совершается чин архиерейской Хиротонии. Присутствуя на нем, верные чада Церкви видят, на какую степень церковного управления поставляется их пастырь.

Сам посвящаемый, произнося торжественные обеты и участвуя в таинственных обрядах, познает всю духовную важность и долг своего звания.

Введением на этот высокий путь служат предварительные молитвы, произносимые в чине наречения во епископа сонмом архиереев. При объявлении о его избрании собравшиеся епископы поют тропарь и кондак Святому Духу:

"Благословен еси, Христе Боже наш, Иже премудры ловцы явлей, ниспослав им Духа Святаго, и теми уловлей вселенную, Человеколюбче, слава Тебе".

"Егда снизшед языки слия, разделяше языки Вышний; егда же огненныя языки раздаяше, в соединение вся призва, и согласно славим Всесвятаго Духа".

Епископы имеют равную благодать священства и равные права духовной власти, поэтому один епископ не может рукоположить другого, как равный равного; совершается Хиротония во епископа высшей степенью церковной власти - собором не менее двух епископов.

В день поставления архиерея "к всенощному бдению бывает благовест по уставу, а на 9-й песне благовестят в большой колокол", обыкновенно медленно 12 раз. В 8-м часу утра бывает благовест во все колокола.

В день посвящения епископа перед литургией архиереи в облачении выходят на середину храма на помост и, поприветствовав целованием руки первенствующего архиерея (или Патриарха), садятся. Их сопровождают архимандриты, игумены, протоиереи. Пресвитеры становятся по чину.

Затем пресвитер и диакон, поклонившись и облобызав руки архиереев, идут в алтарь и выводят оттуда новопосвящаемого, облаченного во все священнические одежды. Он делает у престола два поясных поклона и один земной, потом кланяется иерархам в царских дверях и сходит с солеи. Далее его приводят и поставляют на разостланный перед помостом орлец (ковер с изображением города и парящего над ним орла) у нижнего его края. Орел изображает высоту богословского учения, которое новопоставляемый епископ обязывается благовестить, и, подобно орлу, летящему всегда вверх, мудрствовать о горнем и стяжать горнее, по апостольскому слову, бдительным оком надзирать над паствою, которая изображена в виде города. Здесь он поклоняется трижды и после возглашения протодиакона: "Приводится боголюбезнейший, избранный и утвержденный архимандрит (имярек) хиротонисатися во епископа богоспасаемаго града (такого-то), или градов (таких-то)". Первенствующий архиерей вопрошает: "Чесо ради пришел еси и от нашея мерности чесого просиши?"

Новопоставляемый отвечает: "Хиротонию архиерейския благодати, Преосвященнейшие". На вопрос первенствующего архиерея: "Како веруеши?" - читает громким голосом Символ веры. По прочтении первенствующий архиерей, благословляя его крестовидно, говорит: "Благодать Бога Отца и Господа нашего Иисуса Христа и Святаго Духа да будет с тобою".

Протодиакон вновь возглашает: "Приводится боголюбезнейше...", и избранный приводится на середину ковра и ставится на изображение орла. На вопрошение: "Яви нам еще пространнее, како исповедуеши о свойствах Трех Ипостасей непостижимаго Божества? И яже о вочеловечении Ипостаснаго Сына и Слова Божия?"-избранник читает изложение догмата веры о Ипостасях Триединого Бога. Этот догмат-основание нашего спасения. Затем новопоставляемый дает обет соблюдать каноны святых апостолов, семи Вселенских и девяти Поместных Соборов и правила святых отцов, хранить неизменно святые уставы и чины Кафолической Восточной Православной Церкви, а также соблюдать церковный мир, повиноваться Святейшему Патриарху, быть в согласии со всеми архиереями, в страхе Божием и с отеческой любовью управлять вверенной ему Господом паствой. Далее он обещает, что не будет делать ничего вопреки священным правилам по принуждению сильных мира сего даже под страхом смерти; обещает не вмешиваться в дела других епархий ни по какому побуждению: ни совершать богослужений, ни рукополагать во диакона или во пресвитера, не принимать клириков из других епархий, без согласия на то местного епископа или Первоиерарха. Он обязуется являться по призыву Патриарха и Синода, преодолевая ради этого любые препятствия. Обещается не принимать странных обычаев в церковных преданиях и чинах, но хранить все предания и чины Православной Церкви неизменно и в согласии со Святейшим Патриархом.

В заключение он обещает быть верным сыном своего Отечест ва и исполнять гражданские законы. Затем он передает текст этого обещания, подписанный его рукой, первенствующему архиерею, и тот, благословляя его, произносит: "Благодать Святаго Духа чрез мою мерность производит тя, боголюбезнейшаго архимандрита (имярек), избраннаго епископа богоспасаемых градов (таких-то)". Рукополагаемый поклоняется архиереям трижды. Протодиакон подводит его к епископам, и те благословляют его, а он целует им руки.

Затем его отводят на ковер и ставят на изображение орла лицом к востоку, справа от него становится протоиерей, слева - протодиакон. Протодиакон произносит многолетия Патриарху, иерархам и, наконец, новопоставляемому, во время пения которых он кланяется на все стороны, после чего новоизбранный, сопровождаемый протоиереем и протодиаконом, возвращается в алтарь. Архиереи, архимандриты и иереи, служащие литургию, следуют в алтарь. В это время убирают большой орлец (ковер), и начинается литургия.

Хиротония епископа совершается в праздничный день при большом собрании верующего народа. Поскольку епископ может не только освящать Дары, но и совершать Хиротонию во диакона и священника, то Рукоположение во епископа совершается перед чтением Апостола. После входа с Евангелием и Трисвятой песни протопресвитер и протодиакон приводят хиротонисуемого к царским вратам, и он "приемлется от архиерея во снятый алтарь, пред святую трапезу". Здесь сняв митру, сделав три поклонения перед престолом и поцеловав его, он встает на колени прямо против середины престола, слагает руки крестообразно и возлагает их на край святой трапезы, а главу-между ними, припадая непосредственно ко Христу, невидимо здесь присутствующему. На главу его возлагается раскрытое Евангелие письменами вниз, как образ руки Господа, зовущего на проповедь слова Божия, возвышающего и подчиняющего его евангельскому закону. Поверх Евангелия архиереи возлагают руки, и первенствующий произносит тайносовершительную молитву: "... избранием и искусом бого-любезнейших архиереев и всего освященнаго Собора, Божественная благодать..." и прочее, как при хиротонии во пресвитера и диакона. Священники поют: "Господи, помилуй" (трижды.). Потом первенствующий архиерей при держании остальными Евангелия на главе посвящаемого благословляет его главу трижды. Затем архиереи полагают правые руки на главу хиротонисуемого, и первенствующий читает над ним две молитвы. В них поминается преемственная благодать священства, нисшедшая к служите-, лям Церкви от самих апостолов. Остальные тихо повторяют: "Господи, помилуй" на мирную ектению, тихим голосом читаемую одним из архиереев.

Наконец, первенствующий заключает таинство другой трогательной молитвой, в которой просит Господа: "сотворить сего но-ваго строителя тайн достойным Своим подражателем, путевождем слепых, светом сущих во тьме, светильником в мире, да совершив души, вверенные ему в сей жизни, предстанет престолу Его непостыдно и великую мзду приимет, юже уготовил пострадавшим за проповедь Евангелия".

Сняв с головы посвящаемого святое Евангелие, снимают с него крест и фелонь, и иподиакон подносит ему: саккос, омофор, крест, панагию и митру. Принимая каждое из этих священных одеяний, он целует его и просит благословения каждого из архиереев, лобызая его руку, и затем облачается, при этом каждый раз возглашается и поется "аксиос", запечатлевая достоинство новопоставленного архиерея. По облачении и увенчании митрой новопосвященного все участвующие в рукоположении дают ему целование мира, как равному себе.

Во время чтения Апостола рукоположенный архиерей восседает среди архиереев. На великом входе первенствующий архиерей приемлет дискос от протодиакона, а новопосвященный-потир (от архимандрита или протоиерея). Благословение Святых Даров совершает первенствующий, но во время приобщения перво-иерарх подает пресвитерам Тело Христово, а новопоставленный- Святую Кровь в чаше.

По окончании Божественной литургии все архиереи в мантиях собираются опять у престола, и старейший возлагает на новопосвященного мантию с "источниками", изображающими источники благодати,; которые должны истекать из уст его. Потом все переходят на кафедру посреди храма, и там среди народа первенствующий вручает ему с поучением пастырский жезл-символ правления. После чего он благословляет народ обеими руками на все стороны.

Возведение в чины церковные

Следует упомянуть о возведении: в чины: 1) архидиакона, протодиакона; 2) протопресвитера, протоиерея; 3) игумена и архимандрита.

Возведение в эти чины бывает на литургии посреди храма во время входа с Евангелием. Производимый приводится протодиаконом и диаконом из середины храма к престолу, делает там три земных поклона и приводится к архиерею, которому он тоже трижды земно кланяется. Архиерей, сидя, благословляет трижды его склоненную голову и затем, встав, возлагает руку на его голову.

Диакон произносит ектению: "Господу помолимся", и архиерей читает молитву, в которой он при посвящении в архидиакона или протодиакона просит Бога: "Сам одей благодатию сею архидиаконства пресущего раба Твоего (имярек) и украси его честностию Твоею, в начале стояти диаконов люда Твоего, и образ добр его быти сущим по сем"; при возведении в чин протопресвитера и протоиерея он просит Бога: "Сам одей Твоею благодатию и брата нашего (имярек), и честностию украси его в начале стояти пресвитеров люда Твоего, и добр образ сущим с ним быти удостой". При посвящении во игумена архиерей молится: "Соблюди (и паству словесную) сию... во еже не погибнути от нея ни единому овчати... и раба Твоего сего, его же благоволил еси поставите над нею игумена, достойна покажи Твоея благости, и всякими добродетельми украси, чрез свойственная дела, благий образ сущим под ним бывающ".

Затем в тайной молитве просит Бога: "И покажи раба Твоего сего, игумена сея честныя обители, верна и мудра иконома вверившияся ему от Твоея благодати словесныя паствы".

ФотоПо прочтении этой молитвы архиерей по посвящении в архидиакона, протодиакона, протопресвитера, протоиерея знаменует посвящаемого крестовидно, говоря: "Благословен Господь: се, бысть раб Божий (имярек) протодиакон (или архидиакон), во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа"; или: "... протопресвитер (или протоиерей) Святейшия Божия Церкви (имярек) во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа" и, возложив руку на голову посвящаемого, архиерей возглашает: "аксиос". Если возводимый в чин протоиерея не имел набедренника, то он надевается ему. Затем хор поет "аксиос" (трижды). Потом идут в алтарь царскими вратами по чину.

ФотоПри посвящении во игумена и архимандрита после чтения молитв архиереем протодиакон возглашает: "Повели, владыко". Архиерей во всеуслышание говорит: "Благодать Всесвятаго Духа чрез нашу мерность производит тя, игумена (или архимандрита) честныя обители Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа (название храма), или: Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы (название храма), или: Святаго (имярек)". Затем, возложив руку на его голову, возглашает: "аксиос", и певцы вторят ему. Если архимандриту (или протоиерею) дается митра, то она без чтения молитв и без пения возлагается на него. Так же обычно возлагается и крест.

По окончании литургии архиерей подает игумену (или архимандриту) жезл и произносит по книге "Чиновник" поучение об обязанностях игумена по отношению к пастве, к братии и братии - к нему. Непосредственно при вручении жезла архиерей сперва вкратце повторяет поучение: "Приими сей жезл, имже утверждей паству твою, да правиши яко и слово имаши отдати за ю, нашему Богу, во дни суда".

По тому же чину совершается возведение в чин игуменьи.

Фото

Чин награждения набедренником, палицею, митрою

Награждение совершается на литургии во время малого входа. Когда протодиакон обнесет святое Евангелие вокруг архиерейского места, он отдает его другому диакону, сам же с третьим диаконом и вместе с награждаемым делает поклон архиерею и идет в алтарь. Там награждаемый делает земной поклон перед престолом, целует его и, обратясь к архиерею, делает поклон ему; затем, подойдя к краю солеи, вторично кланяется ему. Архиерей благословляет его, благословляет то, чем священнослужитель награждается, и надевает ему награду, возглашая: "аксиос". Певчие трижды поют: "аксиос". Протодиакон берет от диакона Евангелие, архиерей принимает дикирий и трикирий и совершает вход с Евангелием.